Natasha (natalyushko) wrote,
Natasha
natalyushko

"Заповедник сказок". Проект № 91. Тема "Апрельские снежки". Моя сказка "Последний кусок пирога"

Суть этого очередного необычного проекта "Заповедника сказок" заключалась в том, что все желающие могли предложить всем желающим темы для сказок. Можно было выбрать любую из предложенных тебе тем и написать сказку. Мне предложили штук двадцать с хвостикм, но со временем в последние недели вообще как-то полный швах, поэтому одну только сказку написала, и то с опозданием.
http://zapovednik-2005.livejournal.com/#zapovednik_2005242201


Тему "Последний кусок пирога" предложила уважаемая yulkar, за что ей большое спасибо.

- Мам, я не хочу. Мам, ну, я наелась уже.
- Что значит «не хочу»? А для кого я это пекла? Люда, без разговоров! Все съели по куску – папа съел, Алеша съел, бабушка Зина съела. Я тоже свой кусок съела. Твой только остался.
- Я не люблю с курагой... Она там размазалась вся. Я лучше конфету.
- Никаких конфет! У тебя уже в кармане фантиков целая куча, вижу-вижу. Косынку всю шоколадом изгваздала. Зачем ты ее вообще на шее завязала?
- Это мой шарфик. Так красивее!
- Это подарок бабушки Зины. На улицу будешь повязывать... Людмила, положи немедленно конфету! Девять лет уже, а всё как маленькая. Курага, между прочим, очень полезная. Сама знаешь, тебе нужно курагу есть. Лидия Александровна что сказала? Для крови курага – первое дело. А Лидия Александровна самого товарища Жданова вылечила! Ты помнишь, как он ей вручил...
- Да, мама, я помню, вручил ей орден Трудового Красного Знамени.
- Вот именно. Потому что Лидия Александровна – хороший доктор, и знает, что говорит. Людмила! Я к кому обращаюсь? Хватит болтать ногами. Сядь прямо за столом, пей чай и ешь пирог. Курага узбекская, отец специально в Ташкенте на рынке выбирал, вез через весь Союз. У кого вообще день рождения? У меня, или у тебя? Свечки задувала?
- Задувала...
- Пирог разрезала?
- Разрезала...
- Гостей кормила?
- Ага.
- А сама даже не попробовала. Кушай, доча, а то я обижусь.
- Мам, а можно я в своей комнате съем? Мне там немножко дочитать осталось.
- Ладно. Только не кроши на диване! Положи пирог на тарелку, чашку поставь на блюдце, и ешь аккуратнее.
- Ага...

...Людка прищурилась, привыкая к дымной темноте. Грязные, крест-накрест заклеенные окна едва пропускали свет. Койка казалась пустой. Мать свернулась костлявым комочком где-то возле серой подушки. Укрытая поверх одеяла ватником и драным пуховым платком, она совсем терялась в пыльных холодных сумерках пустой квартиры. Только слышалось из-под тряпья сиплое тяжелое дыхание и пружины время от времени скрипели от тихого кашля. С тех пор, как Алешку с бабой Зиной накрыло стеной дома, мама перестала вставать.
Буржуйка еле дымилась, но вода в закопченном ковшике не успела остыть. Людка подбросила в топку кусок доски. Несколько досок она прихватила вчера вечером у сарая во дворе. В него во вторник угодила бомба. Воронка была почти у самой парадной – выходить из дома было страшновато. На растопку еще были отложены две ножки табуретки. Надо было растянуть запас дров хотя бы на пару дней. В соседней комнате стоял дубовый книжный шкаф – старинный, от деда остался, - но он был огромный и крепкий, с места не сдвинешь, а топора у них в доме не водилось и пустить шкаф на дрова никак не получалось.
- Сейчас, мам, сейчас...
За окнами завыла сирена: «Граждане! Воздушная тревога! Граждане!..» Людка не обратила внимания. Всё равно дотащить мать до убежища она не могла. В свои тринадцать девочка была, в общем, сильная, жилистая, но по крутым лестницам четыре этажа она бы не сдюжила. Поэтому во время бомбёжек сидели с матерью дома, пережидали. Уж как сложится, так сложится.
Людка торопливо развернула пайки, раскрошила куски хлеба в ковшик, перемешала, тщательно размяла ложкой в мутную кашицу.
- Сейчас супчику горяченького поедим. Смотри, прям суп-пюре настоящий получился!
Людка не желала признавать блокадного меню. Никаких баланд, болтанок, затирух. Надо держаться с достоинством. На прошлой неделе Людка приготовила «заливное» из столярного клея. Целую плитку достала! А что? С уксусом съели, не поморщились. Голубя когда варила – «рагу из дичи» придумала. Теперь вот суп-пюре.
- Несу, мам, несу.
Мать зашевелилась в кровати, привстала на локте.
Фи-и-и-у-у!! Бу-бух! Бух! Бух!
Задрожали стекла, за окнами загрохотало, заухало.
Людка вздрогнула, задела туфлей деревяшку, споткнулась, ковшик вылетел из рук, описал в воздухе дугу, разбрызгивая драгоценное содержимое по стенам и по полу, загремел по половицам. Девочка растянулась на полу, и так осталась лежать вниз лицом. Мать посмотрела на нее ничего не выражающим взглядом, снова легла, отвернулась к стене, зарылась в тряпьё.
Слёз у Людки не было. Только плечи вздрагивали. За окном всё громыхало и горело, а внутри у девочки было на удивление тихо и пусто. «Вот и в нас пусть сейчас попадёт. Тогда сразу – раз! – и всё кончится». Мысль эта оказалась такой простой и такой приятной, что Людка лежала с закрытыми глазами, и думала ее снова, снова...
Фи-и-и-у-у!! Бу-ух! Бах!
Совсем близко. Стены и пол содрогнулись, в соседней комнате что-то затрещало и с силой грохнулось.
- Люда, что там? – мать опять привстала.
Девочка вскочила, кинулась на звук. Здоровенная деревянная балка пробила стену и, словно копьем, пригвоздила дедов шкаф к полу. Сквозь облако штукатурной пыли Людка удивленно смотрела на дыру в стене, за которой клубился серый дым. Перевела взгляд на пол. Рядом с опрокинутым шкафом что-то светлело. Свёрток какой-то. Людка, переступая через доски, осторожно пробралась к нему. Серая тряпица в красный горошек. Людкина косынка. И в ней...
Людка задрожала, и, чтобы тут же не заплакать, заверещала высоким, радостным голосочком:
- Мама! Мама, мы сейчас будем обедать!
Tags: Заповедник сказок, словоблудие, творчество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments