Natasha (natalyushko) wrote,
Natasha
natalyushko

уходящая натура

Сейчас с Анютой гуляли по краешку Кузьминок, прибилась к нам бабушка одна. Очень ей, видимо, хотелось поговорить. Предложила коляску везти, пока я дочку в хип-сите несу. Я согласилась. Бабушка хорошенькая, маленькая, сухонькая, скромная, сразу видно - деревенская. Познакомились. Зовут ее Евдокия Сергеевна. Живет здесь, в Москве, у дочери. Внук недавно правнука родил - полтора годика, Кириллом назвали.
Сама родом из Тульской области, из-под Белёва. Работала агрономом, яблоки выращивала.

- Мы же их из семечка растили! Сейчас таких нет, не продают. Какие-то всё восковые, и не пахнут совсем. А у нас сорта старые - Антоновка, Коричные... Сколько я их на своем веку съела! От того и зубы все выпали - от яблочной кислоты. Сейчас нашего поселка совсем не осталось. Сталин вон после войны все деревни сохранил, а теперь одни бабульки у нас там живут, которым уехать не к кому. Дом кирпичный рассыпается. Он как барак был, большой такой. Сестры все мои разъехались - кто в Москву, кто в Калугу. А мама наша рано померла. Ей только шестьдесят с небольшим было. Корова к быкам запросилась, она ее повела, пока водила, вспотела. Устала. Села на лавочку и заснула. Вот ее просквозило, воспаление легких. В Белёв возили лечить, но не помогли. А только жить да жить бы. Мы все выросли, разъехались, по гостям бы ездила...

Много чего Евдокия Сергеевна за час успела рассказать, но я о ней решила написать из-за одного эпизода, который меня особенно тронул.

Во время войны, когда немец к Туле близко подошел, их эвакуировали. Недалеко - за 32 километра от посёлка. Вся семья переехала, одна ее бабушка осталась на месте, с коровами. Коров-то эвакуировать не стали, а их кормить-доить кому-то надо. А детей в семье у матери Евдокии Сергеевны целая куча - если считать послевоенных, было 8 девочек и 1 мальчик. Евдокия старшая. Молока детям надо. Вот и ходили через день в свой посёлок к бабушке за молоком.

- Это что ж, 32 километра ходили?!

- А как же, детка! 32 туда, и 32 обратно. Мне-то десять лет тогда было, я за взрослыми вприпрыжку, едва успевала. Утром выходили, вечером возвращалась. Вот я, может быть, поэтому так долго и живу. 82 годочка мне. Другие старушки у подъезда сидят, а я не могу, надо ходить. Выхожу сюда, на дорожку... А в парк заходить боюсь. Четыре года уже здесь, в Люблино, живу, как к дочке переехала, а в парке, считай, и не была. Там, говорят, маньяки. Мне женщина одна рассказала, я с ней тоже здесь разговорилась. На детской площадке какой-то мужик вышел из кустов и мальчика по голове молотком ударил. Убил! Не знаю, может обманула, только я теперь боюсь. А пешком всё равно тут хожу. А что еще делать? Дома носки только вязать. Телевизор включишь - сплошные убийства! Что ж за жизнь стала! Одни убийства! Дочка на работе устает - я ей помешать боюсь, в разговоры не лезу. Внук с женой редко приезжают. В доме восемнадцать этажей, а я даже не знаю, кто на лестничной площадке живет. Консьержка сказала, что есть еще одна бабулька, но она почти из дома не выходит - только в магазин. Я ее и не видела ни разу. Не с кем поговорить-то.

- А вот церковь здесь. Туда заходили? Может быть, там с кем-то познакомитесь...

- Да нет... Я церковь как-то не очень. У нас в поселке церкви не было, ходить к ней далеко было, а я в семье старшая. Семь классов окончила, меня послали в Вышний Волочок, в сельхозакадемию. Вернулась, стала работать. С работы придешь - коров загони, поросятам крапивы нарви, кур накорми, огород прополи... Отец-то у нас партийный был, придет с работы, костюм надевает, и на собрание. Матери не помогал совсем. Всё на мне. Уж какая церковь! И сейчас я как-то это не люблю. Пешком вот хожу...
Tags: Аня, байки
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Recent Posts from This Journal